Условия работы на рынке для туроператоров последовательно усложняются: количество туроператоров на рынке серьезно сократилось, и стабилизировалось. На сегодняшний день в реестре их немногим более 600. И уже заметны очертания той системы, которая сегодня формируется для туроператорского рынка.

Что ждет троператоров и каким будет этот формирующийся механизм, Profi.Travel в кулуарах конгресса обсудил с директором ассоциации «Турпомощь» Александром Осауленко.

— Александр, есть ощущение, что интонации в разговорах на туроператорском конгрессе за год неуловимо изменились. Что так повлияло на настроение участников?

— Изменилось отношение участников к конгрессу. Если в прошлом году многие относились с недоверием: мол, поговорят и бросят, официоз и все...

То в этот раз, когда в первый день Юрий Александрович Барзыкин говорил о том, как реализуется резолюция первого конгресса — это сделано, второе — в процессе, по третьему — даны поручения — люди с удивлением увидели, что площадка работает.

Посмотрите сейчас на мероприятиях — сколько выступающих было просто из зала. Со своими темами, предложениями, которые в общем-то не планировались в повестке.

Уже после первых двух часов конгресса Юрий Александрович сказал, что у нас уже 14 пунктов резолюции. А на тот момент еще не прошли круглые столы, тематические секции по самым острым вопросам...

Такими темпами мы по итогам конгресса можем получить не просто резолюцию, а программу развития отрасли на ближайший год!

Люди выступают прямо, честно. Важна сама обстановка, присутствие первых лиц.

— Власть действительно вовлечена в диалог...

— Да, вот тот самый диалог бизнеса и власти, о котором столько говорится с высоких трибун. Власть и бизнес наконец говорят на одном языке.

Туроператорская сфера одна из немногих на сегодняшний день, где бизнес и власть реально взаимодействуют. Пусть не всегда удачно, но тем не менее. Это разговор о том, что площадок для общения должно быть много. Чем больше площадок, тем больше точек соприкосновения, попыток понимания и выражения мнений. В отрасли сформировалось пространство для диалога.

— И, кажется, в этом диалоге власти и бизнеса сегодня самым популярным словом стало «обеление», оно не раз прозвучало на разных мероприятиях конгресса и в кулуарах. Это действительно главный тренд отрасли сегодня?

— Действительно, мы последовательно идем к этому. Да, было 2500 туроператоров, осталось 600. Возможно, это число еще сократится, но останутся только сильные.

Да, кто-то скажет, что это позиция чиновника: так проще контролировать. Но ведь и бизнес тоже за чистоту рынка: коллеги говорят, мы готовы заплатить в фонды, но должны отсеяться все те, «кто честно жить не хочет». И потому пока эти взносы, как фильтры, остаются.

Но мы не можем собирать их до бесконечности. Туроператор должен понимать, что есть временнАя точка, когда он не должен будет платить. Эти механизмы уже заложены в правовом поле: ФПО должны по достижению 7% заменить фингарантии. А взносы в резервный фонд в принципе могут прийти к нулевой ставке.

Сейчас туроператор платит за формирование механизма. А дальше должен начать работать уже этот механизм. Причем он должен не просто работать самостоятельно. Он должен развиваться и модернизироваться. Сам. За счет заложенных в него ресурсов. Когда этот механизм заработает, фонд будет самопополняться за счет эффективного управления средствами. И турист будет защищен, и такой серьезной нагрузки на туроператоров не будет. Бизнесу станет легче.

Движения к этому уже есть. В прошлом году у нас минимальная ставка отчислений в фонд была 100 тысяч рублей. Сейчас она в два раза ниже. Мы добились этого. Максимальная ставка тоже снижается.

— Как раз на пленарном заседании вы сказали о том, что уже рассматривается вопрос о признании резервного фонда «Турпомощи» самодостаточным и, соответственно, об обнулении взносов в этот фонд для туроператоров. Насколько это вообще реальная, а главное — близкая перспектива?

— Туроператоры двигаются в сторону самодостаточности фонда, это правда. Эта тема поднимается не в первый раз. Действительно, сейчас по нашим расчетам, средств, уже имеющихся в резервном фонде — а это почти 372 млн рублей — скорее всего, будет достаточно для вывоза туристов в случае банкротства туроператора даже при пессимистическом сценарии. Но все же о реальном обнулении взносов пока говорить рано.

Наблюдательный совет поручил пока только проработать варианты по обнулению этой ставки. Проработать. Мы ищем правильное решение. Может быть, придем к нему через еще одно промежуточное снижение ставки. Но главное — это движение есть, и его видит туроператор.

— От чего будет зависеть скорость этого движения?

— Сейчас в своих расчетах мы опирались на данные по итогам 2016 года. Но очевидно, что результаты 2017-ого будут отличаться. Рынок выездного туризма пошел вверх. Серьезными шагами. Прежде всего, благодаря, конечно, возвращению Турции. И не факт, что по статистике этого года, фонд будет покрывать потенциальные риски. Нужно понять, какие объемы покажут туроператоры по итогам года.

Затем нужно проследить динамику пополняемости фонда.

И третье — немаловажно оценить другие механизмы, которые могут появиться в сфере защиты туриста. Например, потенциальное создание так называемой «авиапомощи».

Появление такого резервного фонда для авиаперевозчиков тоже может стать для нас аргументом для обоснования самодостаточности резервного фонда «Турпомощи». Но появится ли такой инструмент — мы пока не знаем. Премьер поручил Минтрансу, Росавиации и «Аэрофлоту» проработать вопрос создания и формирования этого фонда. Поручил проработать. Не поручил создать.

Так что все это зависит от очень многих факторов, и прежде всего от того — в каком тренде будет рынок.

— Учитывая, насколько серьезным игроком на рынке сегодня является «Турпомощь», вам в случае создания «авиапомощи», конечно, придется иметь с ней дело. Какие у вас есть пожелания к этому механизму?

— Безусловно, мы наблюдаем и будем наблюдать за процессами которые идут у наших партнеров, в данном случае — в авиаотрасли. Практика показывает насколько мы зависимы и уязвимы от того, что у наших партнеров что-то не отрегулировано. Уязвимы во всех смыслах и в первую очередь — финансово. Поэтому мы будем рады, если создадут дополнительный инструмент, который будет защищать пассажиров.

Для нас ключевое — чтобы этот инструмент распространялся на всех пассажиров: и на чартерных, и на регулярных, на самостоятельных и тех, что летят через туроператора. И конечно, чтобы он был рабочим.

— Как вариант рассматривается возможность наполнять фонд «авиапомощи» из денег, которые платят иностранные перевозчики за пролет над нашей территорией. Не будет ли «расхолаживать» российские авиакомпании то, что из ответственность в этом случае, по сути, будет обеспечивать госбюджет?

— Я не могу комментировать, откуда должны браться средства на фонд потенциальной «авиапомощи». Это должны определять профессионалы той отрасли.

По опыту турбизнеса, на мой взгляд, эффективно работает двусторонняя схема: должна быть часть отраслевая, коллективная, но должна быть и персональная ответственность. В туризме сегодня так: общеотраслевая часть — резервный фонд, плюс фонды персональной ответственности туроператоров.

Но как будет у партнеров — они сами должны решить. Мы, повторюсь, будем рады любому рабочему механизму.

— Возвращаясь к теме обеления рынка. Какой путь ждет турагентства, на ваш взгляд? Вся эта история с блокировкой счетов, борьба с обналичкой...

— Это, конечно, тяжелая тема. Такие игроки на туристическом рынке есть. И да, это сейчас под пристальным вниманием властей. К сожалению, хочу сказать, что многие все же еще не уловили этот сигнал и пытаются закрепиться на этих рубежах. Они не думают на перспективу, а думают только о том, как сохранить существующее положение вещей.

Но думать сегодня надо о том, где место турагентства в той системе, которая строится. Где его место в электронной путевке? Как оно будет спозиционировано в ней? Чем турагентство завтра будет отличаться от туриста, которому все будет легко доступно в интернете?

— Споры о том, умрут ли турагентства, действительно в последнее время с новой силой разгорелись в сети...

— Агентствам точно придется меняться, но они не умрут. Не умерли же они ни в Европе, ни в Америке. Подавляющее количество жителей Земли не готовы брать на себя ответственность. И хотят, чтобы кто-то за них отвечал. Особенно, когда они платят деньги.

Да, число турагентств уменьшится. Но и не должно их быть на полумиллионный город 200 турагентств. Это лишнее. Они станут более профессиональными, более ответственными. Будут менять форму работы.

Но как субъект рынка, я уверен, турагентства останутся.

— На конгрессе поднимается много проблем. Что войдет в итоговую резолюцию?

— У нас нет каких-то ограничений по темам, но сразу хочу обозначить: в резолюции будут звучать те темы, для которых участники дискуссии предлагают помимо самой проблемы еще и механизмы решения, если таких механизмов нет, то предложения по формированию таких механизмов.

Мы привыкли, что на таких мероприятиях наша задача подняться на баррикады, взяться за флаг и сказать «долой монархию!». А куда ее долой и как именно — никто не знает.

Так вот тот, кто говорит, что что-то нехорошо, должен предложить, как сделать, чтобы было хорошо.

И не надо бояться, что кому-то эти проблемы и предложения покажутся смешными. Особенно коллеги из регионов часто этого боятся. Мы готовы работать со всеми, кто предлагает пути решения, а не просто кричит о проблемах.

Я часто говорю, когда мы не можем решить задачу: давайте пригласим молодежь. Сегодня профессионалы, которые тут сидят, четко знают, чего нельзя. А молодежь предлагает свежие идеи, просто потому что не знает и не боится, что чего-то нельзя. И эти варианты работают.

Так что все те моменты, где участники конгресса хотя бы как-то обозначат возможности решения, будут включены в резолюцию. Пусть это будет хоть сто пунктов. Или один.