«Русский Экспресс» приобрел «Мегаполюс Турс»
В сделку вошли туроператорское подразделение «Мегаполюса», а также одноименная сеть турагентств и система бронирования «Мегатур».
В сделку вошли туроператорское подразделение «Мегаполюса», а также одноименная сеть турагентств и система бронирования «Мегатур».
Напомним, что холдинг Kuoni вышел на российский рынок в 2007 году, купив 80% туроператора «Мегаполюс Турс», чей оборот тогда превышал €30 млн. Но уже в прошлом году, накануне летнего сезона, «Мегаполюс Турс» объявил, что отказывается от массовых чартерных программ, «которые предполагают недостаточный уровень рентабельности для покрытия соответствующих операционных расходов в связи с жесткой ценовой конкуренцией». Таким образом «Мегаполюс» сосредоточился исключительно на индивидуальных турах, а в середине лета компанию покинул ее основатель — Эдуард Кузнецов (сейчас возглавляет всероссийское объединение туроператоров РосТурПомощь). В итоге, в прошлом сезоне заявленный оборот «Мегаполюса» снизился на 40%, а число отправленных за границу туристов — на 46%. Как следовало из заявления головного офиса Kuoni, Россия для турхолдинга по-прежнему оставалась убыточным направлением.
Тем не менее, найти нового покупателя в России оказалось делом недолгим. «Мегаполюс — это крайне интересный актив, причем интерес представляет как агентская деятельность компании, так и операторская, а также система бронирования и MICE. Например, агентства «Мегаполюса» являются крупными даже по московским меркам, в них работает от 7 до 10 человек в каждом», — прокомментировал корреспонденту инфогруппы «Турпром» Тарас Кобищанов, гендиректор туркомпании «Русский Экспресс», добавив, что компания заинтересована в успешно работающей рознице. Так в Самарском регионе функционируют два полноценных офиса — в Самаре и Тольятти. Впрочем, «Русскому Экспрессу» оказалась интересна не только розница «Мегаполюса». «Система бронирования «Мегатур» сможет дополнить нашу систему бронирования «Online Express», после интеграции с она будет способна претендовать на лидерство. Также в «Мегаполюсе» хорошо вырос MICE сегмент — есть хорошие контракты, интересные корпоративные клиенты. Развито индивидуальное бронирование (FIT). Все эти активы в совокупности и повлияли на принятие решения о приобретении компании», — пояснил собеседник.
Добавим, что офисы «Мегаполюс Турс» помимо Москвы, есть также в Казани, Самаре, Тольятти и Нижнем Новгороде.
Как отметил Тарас Кобищанов, активы компании продавались полностью свободными от любых долгов, займов и кредитов. «Это было приятное и комфортное приобретение», — подчеркнул эксперт. Бренд «Мегаполюса» будет сохранен новым собственником, а вот в каких подразделениях он будет использоваться и в каком объёме – решится в рамках рабочей группы с участием руководителей двух компаний.
Любопытно, что были другие претенденты на покупку «Мегаполюса» у Kuoni: из России швейцарцам поступило ещё 2 заявки. «Однако с чьей стороны — швейцарцы не говорят, коммерческая тайна охраняется ими более чем строго», — добавил г-н Кобищанов. Отметим, что сумма сделки сторонами также не разглашается. Однако эксперты всё же озвучили приблизительную оценку «Мегаполюса».
«По общепринятому стандарту — оценочная стоимость, это прибыль компании за последние 4-5 лет. Учитывая убытки «Мегаполюса» она, скорее всего, минимальна. А если исходить из максимальной рентабельности компании в 3%, то возможная сумма сделки находится в районе 150 млн рублей», — считает Борис Бурыкин, президент туркомпании «Асент Трэвел». А по мнению Андрея Кузнецова, президента туркомпании «Южный Крест», главным активом данный сделки был вовсе не операторский бизнес, а агентская сеть «Мегаполюса».
Напомним, что конкурент «Kuoni» — швейцарский холдинг Hotelplan, покинул российский рынок раньше — еще на старте нынешнего летнего сезона: в маешвейцарцы продали российскому инвестору контрольный пакет туроператора «Асент Трэвел». Основная причина «разочарования» зарубежных инвесторов в российском туррынке — то, что порядка 80% всех его участников используют в своей работе «серые» или «черные» схемы, которые хоть и оптимизируют стоимость туров, но входят в противоречие с принципом «прозрачности», который декларируют европейские турхолдинги.