В тот момент, когда продажи туров встали и на рынке нет понимания того, что будет завтра, Profi.Travel поговорил с руководителем TUI Россия Тарасом Демурой о том, к чему готовиться туроператорам, турагентам и есть ли выход из сложившейся ситуации.

Тарас, сейчас всех волнует, какие последствия для туриндустрии будет иметь распространение коронавируса.

Самые серьезные. В первую очередь это некий стресс-тест для компаний, авиаперевозчиков, поставщиков. Он покажет, насколько устойчивой была бизнес-модель, которую строили те или иные игроки. И поскольку этот кризис пока не собирается заканчиваться, я думаю, нам надо готовиться к череде банкротств. Чем дольше продлится эта ситуация, тем более впечатляющими будут последствия.

Есть у нас еще какой-то задел, до того, как компании начнут разоряться?

Счёт идёт на недели, не на месяцы. Если кризис не пойдет на спад еще несколько недель, то точно начнут закрываться некоторые компании. И если сейчас государство не запустит какие-то меры поддержки для индустрии, то, боюсь, всё будет печально.

Как вы сейчас оцениваете потери российского туроператорского рынка?

Я думаю, это сотни миллионов долларов.

А конкретно в TUI какие цифры?

Мы их исчисляем в миллионах евро — пока не в десятках миллионов. Связано это с необходимостью отмен чартерных программ, с тем, что часть туристов аннулирует туры на лето. Ну и в целом количество бронирований сейчас в 2–2,5 раза меньше планового. Однако учитывая, что продажи зимы шли с существенным опережением, сейчас мы фактически не выходим за рамки изначального плана.

А какие меры государства, по-вашему, могли бы помочь турбизнесу? Операторы с Ростуризмом выработали ряд механизмов — на ваш взгляд, они действительно помогут избежать негативного сценария в отрасли?

Разные комплексы мер обсуждались. Что реально могло бы помочь, это, во-первых, налоговые каникулы для индустрии туризма. Во-вторых, субсидии, за счет которых компании могли бы компенсировать убытки. И наконец — доступ к фонду персональной ответственности каждого оператора. Не перенос сроков очередного взноса, а именно возможность покрыть часть потерь за счет средств из ФПО и не допустить кассовых разрывов.

Кто сейчас под ударом в первую очередь?

Те, кто строит свою бизнес-модель по принципу пирамидальной схемы, то есть финансирует ранее сформированные кассовые разрывы за счет оборота. Безусловно, те, у кого высокие долговые обязательства, кредиты в банках.

В эту зону попадают в том числе и крупные игроки рынка, входящие в топ-7?

Конечно.

А TUI Россия — если сейчас остановятся инвестиции от международного холдинга, в зоне риска?

Мы развиваемся на собственные средства, инвестиций компания не получает с 2016 года, мы действуем самостоятельно. У нас нет кредитов, нет убытков. У TUI Россия один акционер, и на данный момент у нас с ним все согласовано.

На днях была новость о глобальном TUI — они не могут выполнять программы в те страны, которые закрылись, просят помощи у властей, занимаются сокращением издержек, объявили о заморозке ряда проектов. А как ваша политика скорректировалась в связи с последствиями коронавируса?

Мы ничего не замораживаем, просто переторговываемся с поставщиками по пересмотру и снижению цен. На тех направлениях, которые сегодня закрыты, мы переносим депозиты на будущее. И, конечно, тоже работаем над сокращением издержек — отменяем часть маркетингового продвижения, какое-то количество мероприятий, приостанавливаем набор персонала, оптимизируем расходы на аутсорсинг. Наша задача в этой ситуации — сократить расходы на 15–25%.

Что делать сейчас, когда вся Европа закрыта, большинство массовых направлений, кроме Турции, на карантине, при этом еще и Россия полтора месяца не собирается пускать иностранных туристов?

Работать на долгосрочную перспективу. Доводить до ума те проекты, на которые прежде не хватало времени, заниматься IT-разработками и так далее. Мы, например, планируем инвестировать в розницу, выкупать офисы тех агентств, которые не смогут сейчас продолжать деятельность.

Кроме того, у нас продолжает бронироваться Турция на лето. Не останавливаются программы в Таиланд, ОАЭ, Доминикану, на Кубу и по России, которая вышла в лидеры по продажам. Здесь мы продолжаем работу в штатном режиме и получаем прибыль.

А что делать турагентам в той ситуации, когда продажи фактически встали?

У розницы сейчас очень непростой период, но его можно и нужно грамотно использовать. Во-первых, сейчас растет спрос на внутренний туризм, и агентам важно оперативно нарастить знания по России. Во-вторых, даже когда кризис, связанный с коронавирусом, закончится, турагентствам придется меняться, я говорил об этом уже не раз. Они должны научиться продавать не локацию, а свои знания, опыт. Сейчас не нужен даже офис, востребованы квалифицированные сотрудники, которые завтра как тревел-консультанты смогут стать полезным ресурсом для любого туроператора и онлайн-платформы. Экспертность — вот их основной актив. И сейчас, в период затишья, у турагентов как раз есть шанс повысить ее.

Вы упомянули рост спроса на внутренний туризм — рассматриваете возможность переориентироваться на Россию как выход из ситуации?

Конечно — у нас продажи по России выросли в несколько раз. Кстати, в TUI и прежде динамика по внутреннему туризму была впечатляющая: ежегодно прирастали в 2–3 раза, хотя, конечно, речь идет о низкой начальной базе — мы начинали практически с нуля.

Но ведь внутренний туризм невозможно раскачать так же, как выездной? С какими конкретно трудностями вы сталкиваетесь в каждом регионе?

Трудно выдерживать единый стандарт качества и обещать его туристам. Cтандарты очень разные: где-то похуже, где-то получше. С инфраструктурой то же самое — она может быть и супер-развита и фактически отсутствовать. Персонал где-то более обучен, где-то менее.

А можете назвать самые успешные регионы, в которые вы заходите и видите, что ребята — молодцы?

У нас развивается активно Алтайский край, Белокуриха, Калининград, Кавказские минеральные воды, начинаем пытаться сейчас Байкал продвигать, Камчатку, Сахалин, Карелию. Вот эти регионы более-менее прикладывают какие-то усилия в плане развития туризма. А, вот, например, по Чукотке ничего у нас нет, хотя регион очень интересный.

Помимо этих проблем, одна из основных болевых точек в сфере внутреннего туризма — дорогая авиаперевозка…

Дорогая. Да и авиакомпании зачастую не заинтересованы в сотрудничестве с туроператорами, у них нет для нас никаких специальных тарифов. Если взять популярное направление — Сочи, то зимой вы туда за 2000 рублей улетите, рейсов много, никаких вопросов нет. Вот если бы так было со всеми регионами, было бы круто!

Сейчас мы пытаемся с РЖД взаимодействовать, чтобы наконец появилась возможность пакетировать ж\д-билеты. Для этого уже многое сделано с точки зрения IT-интеграции, но пока еще работа не завершена.

А как, с вашей точки зрения, можно решить проблему с дорогой перевозкой? Должно быть субсидирование со стороны государства?

Должны быть равные возможности для всех авиакомпаний, все должны получать те маршруты, на которых они готовы совершать рейсы. Кроме того, нужно уходить от зацикленности на московском авиаузле в сторону региональных хабов: Новосибирск, Екатеринбург, Хабаровск, Владивосток. Если разлетка по всей стране будет идти не только через столицу, мы получим прямую и дешевую перевозку между всеми более-менее крупными городами.

Вы считаете, это достижимо в обозримом будущем?

Нужна политическая воля, эти перевозки необходимо субсидировать. Если рассматривать ситуацию с точки зрения только двух субъектов — государства и авиаперевозчика, — для одного и второго это будет убыточно. Но если посмотреть более глобально, сколько этот турпоток принесет денег в региональный бюджет, сколько люди потратят, перемещаясь из города в город, на проживание, питание, транспорт — все это вместе получится выгодно.

Если государство научится считать рентабельность не только напрямую: сколько мы субсидировали в авиакомпании и сколько вернулось — а учитывать все, воспринимая туризм не как отрасль, а как сферу, которая объединяет более 50 отраслей, тогда все достижимо.