2017 год прошел для туристической индустрии Египта более чем удачно. Ключевой отрасли экономики страны удалось оправиться после обвала, который произошел в 2016 году. И хотя для достижения докризисных показателей остается сделать еще достаточно много, эти цели уже не кажутся туманными.

Вместе с тем, Египет не теряет надежды на скорое возвращение россиян, и даже предпринимает отдельные маркетинговые шаги для стимулирования этого процесса. О том, как туротрасль страны пирамид справляется с отсутствием российского туриста, и какие есть возможности для возобновления турпотока в текущей ситуации и как стран продвигает свой турпродукт в условиях ограничения авиасообщения, Profi.Travel рассказал Советник по туризму посольства Арабской Республики Египет в России Ахмед Эльгенди.

— Какие сейчас есть планы по продвижению Египта в России, пока авиасообщение с курортами на Красном море остается под запретом?

Сейчас, когда возобновлено авиасообщение с Каиром, мы хотим продвигать египетские направления, расположенные рядом со столицей. Мы пришли к выводу, что продавать Шарм-эль-Шейх и Хургаду с перелетом через Каир очень невыгодно из-за долгого трансфера.

И в данный момент мы ведем переговоры с рядом туроператоров, которм рассказали о нашем новом предложении — районе Айн Сохна. Оно не ново для нас — курорты, о которых мы говорим, уже давно известны в нашей стране — но для российского рынка это в новинку. Мы планируем наладить диалог между российскими туристическими компаниями и египетскими отельерами, а также с авиакомпанией EgyptAir, чтобы мы могли сформировать пакеты.

— Айн Сохна чем-то отличается от курортов, которые были популярны в России?

Практически ничем. Курорт обладает той же инфраструктурой, что Шарм-эль-Шейх и Хургада, но всего в полутора часах езды от аэропорта Каира. Единственное отличие — отсутствие коралловых рифов, которыми славятся другие курорты на Красном море. До сих пор курорт был очень популярен среди самих египтян, жителей Каира, именно из-за своей близости к столице. И наша первостепенная задача на текущий момент сделать это направление известным среди российский туристов — в этом и заключается моя миссия.

— Пакетные туры, о которых вы говорите, формируются на регулярных рейсах EgyptAir. С одной стороны, это довольно высокая цена, с другой — очень ограниченные провозные емкости. Что вы думаете об этих препятствиях?

Я согласен со всем этим, но до тех пор, пока Россия не снимет запрет на прямые перелеты в Хургаду и Шарм-эль-Шейх — это остается одним из немногих способов восстановить российский турпоток на Красное море.

Мы понимаем, что россиянам нужно море, они его любят, но без перелета в Каир это никак не организовать на текущий момент. Поэтому мы прорабатываем пакетное предложение, которое предполагает совмещение пляжного отдыха с культурной программой — посещение Пирамид, нашего нового исторического музея, а также возможное посещение рынка.

— То есть предложение будет отличаться от того Египта, который продавался в России до 2015 года?

Да, это не тот Египет, который хорошо известен в России. Это более дорогое предложение. А россияне привыкли к тому, что Египет — это чаще всего бюджетное направление. Но сейчас ситуация изменилась, и цена стала выше, поскольку регулярная перевозка априори дороже. Наши маркетинговые усилия направлены на ценовой сегмент средний и выше среднего.

— Наверняка вы знаете об опыте российских ТО, которые начали продавать туры, сформированные на регулярных рейсах «Аэрофлота». Большого успеха они не имела, к тому же регулярная перевозка не обеспечит нужной загрузки, а цена все равно остается высокой. В случае с Айн Сохне речь идет о той же цене?

Нет, цена определенно будет ниже, и мы сейчас работаем над этим по всем направлениям. Нам нужно выстроить диалог с местными отельерами, чтобы устроить адекватные цены. Я уверен, что нам удастся договориться об адекватной цене с EgyptAir, и тогда мы сможем предложить действительно интересный продукт. И после этого я со своей стороны сделаю все, чтобы продвинуть это направление на российском рынке.

— Уже можно говорить о какой-то реакции со стороны российских туроператоров?

Сейчас крупные российские туроператоры заинтересованы, прежде всего, в больших объемах. Им нужны сотни тысяч туристов, а объемы в несколько сотен и даже тысяч туристов просто им не интересны. И сейчас мы в большей степени нацелены на индивидуальных потребителей, которые могут обратиться к туроператорам. И те уже не смогут таким туристам отказать.

— Что слышно о переговорах о возобновлении чартеров?

Только слухи — ничего больше. Время от времени появляется информация о каких-то проверках безопасности в наших аэропортах, но безо всякой конкретики. Мы очень надеемся на возобновление чартеров, но пока все решения находятся на правительственном уровне.

— Отельная база все еще страдает из-за отсутствия туристов?

Нет, ситуация изменилась. Во-первых, Айн Сохна популярна как местное направление, и загрузка там всегда была хорошей, но наша задача — сделать его международным курортом.

Что касается остальных регионов, то они сейчас точно не страдают из-за отсутствия туристов. У нас хороший приток из соседних арабских стран, а также из Европы. И шаг за шагом отели заполняются.

Более того, сейчас российские туроператоры обеспокоены перспективами сотрудничества с египетскими отелями после снятия запрета на чартеры. Они обнаружат, что их доля на египетском рынке уже распределилась между туристами из других стран.

— Как отсутствие российского туриста изменило египетскую индустрию туризма? Как поменялся турпродукт?

Наша глобальная цель на всех рынках — изменить восприятие Египта. Мы хотим объяснить, что это не только пляж, и наше туристическое предложение очень разнообразно: экскурсионный, спа-туризм, MICE, сафари и многое другое.

Этот процесс идет очень активно. И наше предложение становится все более разнообразным. Как я уже сказал, туристы из других стран занимают место, которое освободилось после ухода россиян. Сейчас встает вопрос — найдется ли в наших отелях достаточно номеров, чтобы обеспечить ваших туристов, когда они снова прилетят. Поэтому снятие запрета будет взаимовыгодно.